Дневник духовника олимпийских спортсменов России. Часть восемнадцатая. 25 февраля 2018 года

Неделя Торжества Православия.
Последний день этих Олимпийских игр, который нужно пройти.

Где-то там, за стенами больших кабинетов, решаются вопросы нашего статуса здесь, на Олимпиаде… Что там будет, не знаю, но в очередной раз, как и когда-то в Рио-де-Жанейро, понимаю для себя следующее: нам, русским людям, русскому народу, Господь оказал великую честь. Мы сегодня являемся хранителями православных христианских традиций, и в этот день Торжества Православия, в этот воскресный день вновь и вновь осознаёшь, что корень всех печально известных нам претензий лежит отнюдь не в области внешних причин, а значительно глубже: в несоответствии базовых ценностей русского народа – ценностей евангельских – стандартам современного мира. В нашем обществе многие ещё сохраняют верность этим идеалам, живут по ним и стараются воспитывать так своих детей. Но те, кто стоит за кулисами международных событий, люди совсем другой формации. Про них писал ещё апостол Павел, и Сам Спаситель обличал их в лице иудеев, называвших себя сынами Божиими.

Поэтому любая попытка при рассуждении о причинах нынешних обстоятельств обойти стороной это глубинное противоречие будет уходом от правды. Речь здесь идёт не о тех молодых людях, кто выходит на олимпийские спортивные площадки, и даже не о тех, кто озвучивает какие-либо решения на различных заседаниях и конференциях, проходящих в рамках завершающейся Олимпиады: ведь они могут совершенно искренне находиться вне понимания происходящего, добросовестно выполняя свою работу. Речь идёт о том духе, который наполняет сердца одних и других. И если мы обратим свой взор в эту сторону и, используя данные для этого духовные инструменты, внимательно понаблюдаем, то всё в итоге сведётся к одному. В Евангелии Господом нашим Иисусом Христом об этом сказано так: «Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает», ибо «Я есть путь, и истина, и жизнь». Вот и получается, что каждому из нас надо определиться, на чьей он стороне. И если не поднять этого вопроса, если не задуматься о нём, то мы ничего не поймём ни в этой жизни в целом, ни в очередном её витке, разворачивающемся здесь, где собрался и цвет мирового спорта, и кое-кто из последователей тех идей, которые духовно питают каждую из сторон…

Неделя Торжества Православия. Конечно, Литургия. Олимпийская деревня, полночь; недавно завершился хоккейный матч за третье место между Канадой и Чехией. Я, естественно, его не смотрел: я готовился к службе. Всё затихло, все ушли. Какое счастье остаться одному, когда нет посторонних звуков, когда зарождается новый день. Да: несколько раз в течение этого приготовления я ловил себя на мысли, что ведь мы здесь находимся в одной из самых восточных точек земного шара, и поэтому выходит, что этой ночью мне по милости Божией посчастливится совершить одну из самых ранних по времени воскресных Литургий. Какое чудо, какое счастье, а ещё – какое доверие, оказанное мне, недостойному, от Того, Кто меня любит!

Это была уже вторая служба, когда я остался совсем один – в смысле, без внешних помощников. Всё было расставлено и разложено по своим уже ставшим обычными местам, но вот одно обстоятельство очень сильно отличалось от того, что было в прошлый раз, да и вообще от привычного мне порядка вещей. Дело в том, что за годы служения у Престола Божиего мне, слава Богу, довольно легко в физическом плане давались ночные Богослужения: никогда на службе для меня не составляло большого труда бороться со сном и побеждать его. А вот то, что я пережил этой ночью, случилось со мной впервые: спать хотелось невыносимо. Было такое впечатление, что сон наваливался на меня со всех сторон, причём самый пик этого давления пришёлся на чтение часов. Совершение Проскомидии не было таким сложным, а вот часы… Это состояние было необычным, своеобразным, здесь было не только физическое утомление... И знаете, я просто стал звать Бога в помощь, потому что понял, что сам не справлюсь. А вот дальше – дальше постепенно это состояние стало уходить, и переломный момент его пришёлся на Великий вход, а остатки улетучились во время Евхаристического канона. И когда я причастился Святых Тайн Христовых, с этим пришло такое ощущение, что в тебя влили незримую силу, настолько переполняющую всё твоё существо, что воспоминания о состоянии утомления и невыносимом желании упасть и заснуть вызывали недоумение: неужели всё это было всего лишь какой-то час назад? Удивительно…

Когда служба закончилась, я, конечно же, совершил молебен, положенный в день Торжества Православия, и не могу не поделиться с вами некоторыми его прошениями (а вот часть большой молитвы, положенной в конце, оставлю на финал сегодняшнего дня):

«На мирной ектении:

О еже милостивым оком призрети на Святую Свою Церковь, и соблюсти ю невредиму и непреобориму от ересей и суеверий, и миром Своим оградити, Господу помолимся.

О еже утишити раздирания ея и силою Святаго Духа обратити всех отступивших к познанию истины и сопричести ко избранному Своему стаду, Господу помолимся.

О еже просветити вся светом Своего богоразумия, верных же Своих укрепити и непоколебимых в правоверии соблюсти, Господу помолимся.

На сугубой ектении:

Не хотяй смерти грешных, но ожидаяй обращения и покаяния, соедини всех во Святей Твоей Церкви, молим Ти ся, Милосердый Господи, услыши и помилуй.

Устроивый мир сей в славу Твою, сотвори, яко да истинною верою и благочестием Тебе, Бога нашего, прославят, молим Ти ся, Всесильный Творче, услыши и помилуй.

Давый заповедь Твою нам, еже любити Тебе, Бога нашего, и ближняго своего, сотвори, да ненависти, вражды, обиды и прочия беззакония прекратятся, истинная же любовь да царствует в сердцах наших, молим Ти ся, Спасителю наш, услыши и милостивно помилуй!»

Служба закончилась. Теперь нужно всё собрать, упаковать, сложить. Постепенно из походного храма помещение превращается в обычную комнату. Наконец, всё готово, можно идти. Я созваниваюсь с Владом, он меня встречает и мы выезжаем в гостиницу. Утро, последние новости от Международного Олимпийского комитета… Ну вы всё знаете… А затем был финал – большой хоккей, и в нём впервые встречались сборные России и Германии. Сколько всего за этим… Господи, сколько же всего за этим…

Я не стану касаться подробностей происходившего – у меня другие задачи, я священник. Но, сохраняя от публичного внимания и обсуждения некоторые подробности того, что совершалось во время игры, не могу не поделиться одним обстоятельством. Те, кто следил за ходом встречи, знают, как она развивалась и чем закончилась. Я тоже это видел, находясь в той части ледового манежа, где нашу сборную поддерживало её руководство. А там, за многие тысячи километров, у нас на Родине совершались Литургии, подобные той, которая ночью была отслужена здесь, в олимпийской деревне, на первом этаже корпуса, где несколькими этажами выше, отдыхая перед игрой, спали те ребята, которые сейчас на площадке представляли великую страну, переживающую внутренние и внешние испытания, отнюдь не ограничивающиеся событиями завершающейся Олимпиады.

В эти мгновения и там, и здесь шла молитва. У нас на Родине – в Храме Христа Спасителя, где, как потом мне рассказали, пропускал всё через своё сердце Предстоятель нашей Церкви; в Богоявленском соборе, откуда мне потом позвонил его настоятель, протоиерей Александр Агейкин, и передал трубку митрополиту Истринскому Арсению, и в других храмах. И на самой хоккейной площадке – здесь играла команда, для которой Илья Ковальчук взял из часовни красные победные ленточки с надписью «Христос Воскресе», те ребята, которые приходили в часовню и молились за членов нашей сборной, а теперь здесь, на льду, были частью нашей большой российской команды, того нашего общего, что нам так дорого и чем мы, русские люди, так дорожим. Здесь над скамейкой запасных игроков склонялась голова тренера, Олега Валерьевича Знарка, немногим ранее склонявшаяся перед Евангелием, которое я положил на его голову, читая слова: «Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам: всяк бо просяй приемлет, и ищяй обретает, и толкущему отверзется» (Мф. 7:7-8). Здесь был и капитан команды Паша Дацюк, который по окончании матча признавался, что во время игры звал Бога в помощь. И здесь, в проходе между сидениями ледового манежа, я не мог не опуститься на колени, потому что понимал, что в этот момент просто сидеть и наблюдать за происходящим я не имею права. В ситуации такого напряжения совесть не позволяет сидеть на лавочке и просто смотреть – как не даёт она все эти дни права на послабления здесь, где ты находишься как на передовой; как не даёт совесть, к примеру, просто пройтись в эти дни спокойно по берегу моря. Но призывает внутренне собраться, чтобы преклонить колени, вооружившись чётками, и постараться сосредоточиться на молитве.

Это было совершенно естественным – а как же иначе. Я вспомнил историю, которая когда-то произошла со святым праведным Иоанном Кронштадтским – она описана в его дневнике. Как-то к нему пришла женщина с просьбой о молитве за её больного сына. Он обещал молиться, но тогда эта женщина в порыве сердечного чувства, которое имела страдающая мать, воскликнула: «Ведь Вы же священник! Вы должны, должны молиться, Вы ведь стоите у Престола Божиего! Прошу Вас, идите прямо сейчас к Престолу и молитесь, я Вас прошу!..». Он пошёл и, движимый болью этой женщины, стал горячо молиться… и… ребёнок выздоровел.

Вы знаете, я поймал себя на мысли: вот ты здесь сейчас – маленький человечек, которому оказана великая честь быть представителем от Русской Православной Церкви, делегированным от её Предстоятеля, Святейшего Патриарха, и от тех людей, которые сегодня молятся в храмах о своей стране, о её спортсменах, а ещё о своей Церкви. А потому то, где сейчас твоё место и что ты должен делать, не вызывало никаких вопросов. И прошения из чина Торжества Православия внутри твоего сердца перелагались в простые слова обращения к Господу, к Его Пречистой Матери, к святым Русской земли, а в самом конце, когда всё было так напряжено, ко всем святым Православной Церкви… Ведь священник должен молиться, ибо он – тот инструмент, посредством которого в этом мире совершается нечто – не им самим, а Тем, Чьим слугой он является. И речь сейчас идёт не о заброшенной шайбе и не о выигранном матче, а о чём-то значительно большем… Ведь всё происходящее с нами здесь, в Корее, – это тоже как некоторая притча, и имеющий уши слышать – да слышит…

Вообще, должен признаться, что в манеже сегодня было жарко – и в переносном, и в буквальном смысле. Обычно из-за холода, поднимающегося ото льда, всё стынет, и во время прошлых соревнований нередко хотелось застегнуть верхнюю одежду и надеть вязаную шапку, привезённую с Афона. А вот сегодня пришлось даже скинуть куртку – такая здесь царила атмосфера!

Ну а дальше – было море российских флагов, и мы все вместе пели гимн нашей страны, и для нас именно этот момент стал завершением Олимпийских игр. С этим мы и уходили отсюда, из этого ледового дворца, и растекались по приморскому городку, на улочках которого ещё долго были слышны крики: «Россия! Россия!». И заходившие в прибрежные кафешки и ресторанчики русские болельщики вместе ликовали и, как родные, поздравляли друг друга с этой столь важной и столь для нас всех сегодня значимой победой.

Ну и что же было в завершение дня? Знаете, я почувствовал, что проголодался. Мне так хотелось есть… До гостиницы меня подвезли на микроавтобусе, в котором ехали ветераны нашего отечественного спорта. И вот здесь три замечательных человека, три наши спортивные легенды взяли надо мной шефство. Это были Светлана Алексеевна Гладышева, завоевавшая серебро на Олимпиаде 1994 года в Лиллехаммере в горных лыжах (супергигант), Станислав Владимирович Кулинченко, олимпийский чемпион Сиднея 2000 года в гандболе, и Сергей Александрович Светлов, золотой медалист Калгари 1988 года, игрок хоккейной сборной СНГ от Московского «Динамо» (кстати, в тот год сборная СНГ тоже выступала под нейтральным флагом).

Вначале мы сфотографировались со всеми теми, кто ехал в автобусе, а затем эти три живые легенды повели меня в ресторанчик на набережной. И там, сидя за столом, мы вместе ужинали, общались, говорили, читали стихи и вспоминали славные страницы наших побед. Мы радовались, рассуждали о традициях, о преемственности и о том, что все мы – одна команда, одна страна, которая сегодня, в этот день великого христианского праздника, ощутила Божию поддержку и почувствовала, что такое единство и большая победа. А после ужина я наконец отправился к морю, чего мне так давно хотелось. Посмотрел на него, подышал морским воздухом и даже немного поубегал от накатывающих волн…

В конце этой страницы привожу часть молитвы, завершающей положенный сегодня за Богослужением чин Торжества Православия. Всех вас ещё раз поздравляю с этой не только олимпийской, но и значительно большей победой, которая нас с вами как христиан ко многому сподвигает и обязывает… Христос Воскресе!

«Исправи, Господи, иных развращение и жизнь, несогласную христианскому благочестию; сотвори, да вси свято и непорочно поживем, и тако спасительная вера укоренится и плодоносна в сердцах наших пребудет…

…да Тобою вси руководими, достигнем, идеже совершение веры, исполнение надежды и истинная любовь, и тамо с лики чистейших Небесных Сил прославим Тебе, Господа нашего, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь».

 

P.S.
Впереди – сборы и перелёт на Родину. Впереди – аэропорт, встречи с уже знакомыми и ставшими близкими мне людьми членами сборной, общение в пути и возвращение домой. А там – благодарственный молебен во вторник 27 февраля в 12:00 в нашем храме святого князя Димитрия Донского в Северном Бутове, куда я приглашаю всех тех, кто может разделить со мною эти минуты сугубой благодарности Господу за Его милости и щедроты. А для тех, кто не сможет прийти во вторник, мы ещё раз отслужим подобный молебен в воскресенье 4 марта после поздней Литургии.

В течение ближайших дней мы с вами немного переживём и переосмыслим всё произошедшее, а потом, завершая записи в этом дневнике, я, Бог даст, подведу некую черту: ведь всякое благое дело имеет как своё начало, так продолжение и завершение. Дорогие, испрашиваю ваших святых молитв во время нашего перелёта со сборной в Россию, в Москву, домой. И дай нам всем, Господи, не только дожить до эпилога, но и с Твоей помощью пойти дальше, чтобы ещё что-то успеть как в эти дни Великого поста, так и в светлые святые мгновения праздника Великой Пасхи.

Воистину Воскресе Христос!

 

Настоятель храма,
духовник олимпийских спортсменов России
протоиерей Андрей Алексеев